В ГОДЫ ВЕЛИКИХ СТРОЕК

С 1956 года областные, городские и районные органы милиции стали подчиняться по вертикали вышестоящим отраслевым органам, что обеспечивало единство руководства охраны общественного порядка. Спустя три года было принято постановление "Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране" и положение о добровольных народных дружинах. Согласно этим документам создавались районные, городские штабы народных дружин из представителей общественных организаций, отдельных начальников штабов и командиров дружин. Однако дружинники далеко не сразу стали реальной силой в борьбе с преступностью.

К тому времени в Балакове началось грандиозное строительство ГЭС, комбината химволокна и других крупных промышленных предприятий и в город стали приезжать строители из разных уголков страны, в том числе и строители "Куйбышевгидростроя", некогда входившего в систему Министерства внутренних дел. Среди них было немало тех, кто имел по две, а то и по три судимости. Бывшим уголовникам в Балакове было раздолье. В городе, как грибы после дождя, появлялись строительные участки, строительные палаточные городки и магазинчики, и столовые при них. Эти-то объекты общепита и торговли и становились лакомыми кусочками для нечистых на руку "строителей". Вскрыть их не представляло никакого труда: здания, как правило, были деревянными, не обремененными ни хитрыми замками, ни железными дверями, ни массивными решетками. Не решило проблему и создание в 1954 году при районной милиции бригады сторожей (ее возглавлял Зуев), которое поначалу насчитывало всего семь человек, а спустя два года уже 42: поставить сторожа или милиционера у каждого объекта, нуждающегося в охране, не было возможности. Оперативная обстановка осложнялась. Количество преступлений с каждым годом увеличивалось, и к 1960-му году Балаково оказалось в ряду самых неблагополучных городов Саратовской области.

Раскрытие преступлений давалось с трудом. Не хватало ни кадров, ни материального обеспечения. Не было автомобилей (только один грузовик ГАЗ-51 у начальника), и сотрудникам милиции приходилось пешком преодолевать довольно большие расстояния. Не было своего эксперта, и приходилось ждать, когда его пришлют на место преступления из Саратова. Чтобы хоть как-то усилить работу райотдела милиции, в городке строителей управления "Саратовгэсстрой" (теперь жилгородок) в начале 1959 года было создано поселковое отделение из десяти человек, которое возглавил Петр Китов, переведенный сюда из Балашова, появилось и отделение дознания из четырех сотрудников во главе с Виктором Мушонковым, что заметно облегчило работу оперативников. Однако этих мер оказалось явно недостаточно. За каких-то четыре года с небольшим население в Балакове выросло в три раза, а Саратовское УВД неоправданно медлило с решением вопроса об увеличении штата балаковской милиции.

Коренные изменения начались в 60-х годах. 1 марта 1961 года райотдел и поселковое отделение объединились в городской отдел внутренних дел, который возглавил Аркадий Елисеев. В том же году в связи с увеличением количества транспорта была создана Госавтоинспекция. Ее первым начальником стал Иван Овченков, работавший до этого старшим госавтоинспектором. Тогда же начал работать и отдельный взвод наружной службы (впоследствии рота патрульно-постовой службы). Командовал взводом Николай Мазуркевич. У патрульных уже были мотоциклы, а у начальника милиции - легковой автомобиль ГАЗ-21.

В конце 70-х для повышения эффективности профилактики и пресечения преступлений и административных нарушений был со¬здан объединенный дивизион милиции, включивший в себя подраз¬деления патрульно-постовой и конвойной службы, впоследствии преобразованный в роту ППС.

В связи с увеличением населения растет и штат. В 1993 году в роте служило 111 сотрудников, а в 1998 -уже 135. Значительный вклад они внесли в наведение конституци¬онного порядка на территории Чеченской республики. Офицеры и сержанты роты 18 раз выезжали на Северный Кавказ. Отзывы о несении службы только положительные. С 1962-го при взводе наружной службы создали отделение по ох¬ране госбанка, которое вскоре стало отделом ведомственной, а затем вневе¬домственной охраны (ОВО). Первым начальником ОВО был майор милиции Дмитрий Быков. К 1964 году численность охраны составляла 70 человек, а в 1968 году был образован пункт централизованной охраны и в штат введено 4 должности милиционеров.

В 1963-м в штате Балаковского ГОВД было создано следственное отделение, которое возглавил Александр Игнатьев. До появления этого отделения все следственные действия проводили сами оперативники, теперь этим стали заниматься следователи, а оперативным работникам необходимо было собрать лишь первичный материал.

Появился в балаковской милиции и свой эксперт-криминалист Юрий Татаринов, который обслуживал все ближайшие районы. Хотя значительная часть экспертиз по-прежнему отправлялась в Саратов, это все равно намного ускорило работы по доказательству состава преступления.

Вследствие такого усиления работа балаковской милиции заметно улучшилась. Ходил в отличниках участковый уполномоченный Федор Корниенко. Почетное звание "Подразделение отличной службы" получило отделение ведомственной охраны. Отмечало Саратовское начальство за отличные показатели в борьбе с преступностью и взвод наружной службы. Его командир Мазуркевич даже был награжден орденом "Знак Почета". В книге о саратовской милиции "Вехи трудных будней", вышедшей в конце 60-х годов о нем писали:

"Шесть часов вечера. Окончился инструктаж, и милиционеры идут на посты, отправляются на маршруты патрулирования. Склонился над рулем мотоцикла командир взвода горотдела лейтенант милиции Н.В.Мазуркевич.

Для него эти вечерние дежурства давно стали привычными. Участник Великой Отечественной войны, он после ее окончания сменил солдатскую шинель на милицейскую. Годы службы научили Николая Викторовича безошибочно распознавать преступников, принимать нужное решение.

Однажды был такой случай. Николай Викторович поздно вечером выехал проверить, как несут службу его подчиненные. Перед столовой "Волжанка" подбежали к нему два подростка:

- Около гастронома какой-то с белой повязкой на голове напал на мужчину, - перебивая друг друга, рассказывали они. - Который с повязкой побежал в сторону котлована, а раненый там.

Раненого доставили в больницу, а Мазуркевич отправился на поиски преступника. Он догадывался, кто это мог быть, и хорошо представлял себе внешность хулигана с перевязанной головой. Дня три назад он обратил на него внимание у магазина, где тот топтался весь вечер. Лейтенант поинтересовался, что он тут делает. Тот объяснил, что просто хочет с кем-нибудь выпить. Лейтенант предупредил его, а сегодня вот этот случай...

"Ошибки быть не может, это тот самый", - думал Мазуркевич, направляясь к котловану. Он не ошибся, и преступник был задержан." image9.jpg

Николай Мазуркевич пришел в балаковскую милицию сразу после войны - в 1946 году - и проработал здесь 37 лет. За это время он не раз награждался почетными грамотами, получил множество благодарностей от областного и местного руководства милиции, являлся участником Всесоюзного слета отличников и наставников милиции и помимо ордена "Знак Почета" был награжден медалью "За боевые заслуги" за задержание особо опасного преступника. Николай Мазуркевич ушел на пенсию в 1983 году с должности командира отдельного мотовзвода.

К концу 60-х годов балаковский горотдел милиции по раскрываемости преступлений стал одним из лучших в области. Этих показателей удалось достичь благодаря самоотверженному труду его работников. Больше всего доставалось сотрудникам уголовного розыска. В дни работы над раскрытием какого-либо особо сложного преступления они дневали и ночевали в отделе.

Так, например, было с делом об убийстве шофера завода имени Дзержинского Кергеля.

Его тело с бутовым камнем килограммов в 11 на поясе и пулей в затылке было найдено рыбаком на берегу Иргиза. В ходе предварительного следствия выяснилось, что Кергель выехал несколько дней назад на рыбалку вместе с инженером того же завода Гузениным. У них были резиновая лодка и сети, и они надеялись хорошо отдохнуть. По словам Гузенина, когда сети были поставлены, он поехал на машине за их женами, а когда вернулся вместе с ними к месту рыбалки, уже не было ни Кергеля, ни лодки, ни сетей. Однако подозрение все равно пало на Гузенина. У него в туалете нашли спил ложи малокалиберной винтовки, а веревка на поясе убитого полностью соответствовала той, что была привязана к лодке. Кроме того, на предположительном месте преступления в результате тщательных поисков была обнаружена пустая бутылка из-под водки с отпечатками пальцев Гузенина и пуговица с одежды Кергеля, наверняка оторванная в ходе борьбы с вероятным преступником. Словом, все улики были против Гузенина. Его арестовали, но он свою вину не признавал. Наконец обвиняемый сдался и пообещал обо всем рассказать на следующий день. Но признанию так и не суждено было состояться: через несколько часов Гузенин повесился в камере предварительного заключения. Дело прекратили из-за смерти обвиняемого.

Пришлось всерьез повозиться и с убийством в поселке Дзержинского некоего Мошошина.

Он привез домой дрова и только закрыл за собой железные ворота, как кто-то стал кидать в них камнями.

Мошошин выбежал на улицу и увидел группу парней, удаляющихся прочь. Обидевшись на столь беспардонную выходку, он бросился вслед за обидчиками и, когда их догнал, кто-то из парней ударил его ножом прямо в сердце. Найти преступников не удавалось несколько дней. Применение служебно-розыскной собаки сразу после совершения преступления не принесло никаких результатов: собака след взять не смогла.

Ничего не дал и опрос соседей: никто ничего толком не видел, тем более парни были в масках. Тогда участковым в поселке была распространена информация об опасных бандитах. Уже на следующий день в милицию пришла женщина, работавшая кондуктором автобуса, и рассказала о том, что незадолго до убийства, когда она возвращалась домой с работы, ей преградило дорогу пятеро парней в масках. Они потребовали деньги, но одного из них женщина узнала по голосу, назвала его по имени, и налетчики, испугавшись, убежали. Подозреваемых задержали. Они под тяжестью улик во всем признались, однако называть того, кто именно ударил ножом Мошошина, не хотели. На помощь балаковским оперативникам приехал даже заместитель начальника уголовного розыска области. Он-то и "расколол" парней. Убийцу назвали, а орудие преступления вместе с ножами других налетчиков отыскали под досками в уличном туалете.

Впрочем, много хлопот доставляли не столько убийства (они-то как раз совершались не так часто), сколько магазинные кражи. Некоторые из них "зависали" на несколько месяцев, и порой их раскрытию помогала простая случайность.

Однажды в милицию пришел некий мужчина и заявил о том, что у него в поселке Сазанлей украли мотоцикл. Поиски пропажи успехом не увенчались, и тогда потерпевший сам занялся "расследованием". Он попросил список всех сазанлейских жителей, у которых были зарегистрированы подобные мотоциклы, и стал ходить по домам. Во дворе одного из домов он и обнаружил мотоцикл, похожий на свой. Когда сотрудники милиции пришли в этот дом с проверкой, то они обнаружили там целый склад вещей и продуктов. Как оказалось, хозяин дома, ранее судимый, в течение нескольких месяцев совершал кражи из магазинов, и таких эпизодов оперативники насчитали девять. К сожалению, все, пропавшее из магазинов, где побывал вор, обнаружить не удалось: преступник не сказал, где прятал остальное.

Ко времени 60-х относится еще одно событие, которое переполошило не только местную, но и областную милицию.

Это случилось в 1962-м году. На берегу будущего судоходного канала в строительных вагончиках проживала большая группа парней с Западной Украины. Ребята были горячие и хулиганистые. Как-то раз одного из них в пьяном виде задержали на танцах дружинники. Его друзья бросились на выручку и стали громить штаб дружины. Вызванному по телефону наряду милиции сразу усмирить буянов не удалось. "Бунтовщики" перевернули и разбили вдребезги машину, на которой приехали милиционеры, избили шофера и только после этого успокоились, отправившись спать в свои вагончики. Начальник милиции сообщил в Саратов о массовых беспорядках. Оттуда на подмогу приехали начальник областного управления внутренних дел и областного уголовного розыска. Ранним утром милиционеры совершили облаву на вагончики и задержали зачинщиков - человек 30. Однако на этом дело не кончилось.

Их земляки, остав-шиеся на свободе, на следующий день взяли отдел милиции в осаду и поставили ультиматум: либо вы всех освобож-даете, либо мы милицию разгромим. Конфликт грозил перерасти в нас-тоящий погром. Мили-ционеры заняли оборону. Как вспоминал потом Михаил Сопин, бывший в то время заместителем начальника балаковского горотдела милиции по оперативно-розыскной работе, они даже автоматами вооружились. Тем временем в городе было организовано усиленное патрулирование милиционеров и дружинников, что не позволило хулиганам собираться вместе. Благодаря принятым мерам ненужного кровопролития удалось избежать. А зачинщиков массовых беспорядков судили потом в Саратове и сурово наказали.

В 60-е годы в Балаковской милиции начальники менялись очень часто. Областное Управление внутренних дел таким образом пыталось повлиять на улучшение оперативной обстановки, не вкладывая никаких дополнительных средств. После первого начальника балаковского горотдела Аркадия Григорьевича Елисеева, служившего в Балакове с 1957 года, в ноябре 1961-го пришел Иван Михайлович Попов, следом - с ноября 1964-го - Олег Иванович Назаров, потом - с июня 1966-го - Яков Иванович Дорофеев, затем - с октября 68-го - Владимир Петрович Теплов и, наконец, с мая 1971-го - Александр Иванович Киселев. С именем последнего связывают начало коренных преобразований в балаковской милиции.

Впрочем, к тому времени о коренных преобразованиях в правоохранительных органах задумалось и правительство. Восстановление разрушенного в годы войны народного хозяйства, строительство новых грандиозных промышленных предприятий на какое-то время отодвинуло решение большинства социальных проблем, в том числе и проблему усиления борьбы с преступностью, на второй план.
Число прочтений: 3147

Версия для печати

Назад

© www.inbalakovo.ru 2009-2020